Пётр Жилкин заявил о желании искупить вину — адвокат потерпевших считает это попыткой смягчить приговор
Слишком удобное раскаяние. Семья девятилетнего Паши, которого в январе изнасиловал и убил петербуржец Пётр Жилкин, не купилась на его внезапное «прозрение». Юрист Никита Сорокин, представляющий интересы родных мальчика, жёстко прошёлся по заявлениям обвиняемого. Жилкин пытается представить убийство как случайность, отказывается от прежних показаний и говорит, что хочет искупить вину — хоть на СВО уйти, хоть кровью смыть. Но в семье уверены: это всего лишь игра на понижение срока за особо тяжкое преступление.
Сорокин пояснил: слова Жилкина чётко укладываются в адвокатскую защиту. Обвиняемый настаивает, что убийство было без умысла, «случайно». Мол, он пытался прекратить свои же противоправные действия. Но экспертиза говорит обратное: мальчик был жив, когда его бросили в водоём. То есть смерть наступила от утопления, а не от удушья. И это уже не «неосторожность», а прямая жестокость.
«Всё это — желание снизить срок, который может быть назначен в случае признания судом виновным», — заявил Сорокин.
Жилкин до этого рассказывал журналистам, что не знает, как жить с таким грузом. Мол, мальчик сам его шантажировал — потребовал 500 тысяч рублей. И будто бы после этого «переклинило». По версии обвиняемого, он просто заклеил ребёнку рот и примотал руки к туловищу, закинул в машину. А когда остановился — Паша уже не дышал. Но судмедэксперты установили: смерть наступила от утопления. Тело Жилкин выбросил в водоём, предварительно попытавшись сделать искусственное дыхание.
Теперь фигурант прошёл стационарную сексолого-психолого-психиатрическую экспертизу. При обыске у него дома нашли горы детской порнографии. Тем не менее, он заявляет о желании просить прощения у родителей Паши. И выражает готовность «смыть грех кровью» — уйти на спецоперацию.
Семья на это реагирует коротко: не верят. И правильно делают. Потому что история стандартная: чем ближе приговор, тем активнее виновный ищет лазейки. Сначала Жилкин признавался, потом стал менять показания. Сначала говорил, что убил случайно, потом — что вообще не хотел. Сейчас — «раскаяние» и желание искупить. Очевидно: он пытается уйти от статьи за убийство мальчика с особой жестокостью. Максимальный срок по такой статье — пожизненное. Искупить кровью на фронте для таких, как Жилкин, — это не прощение, а попытка избежать наказания.
Суд Петербурга уже продлил арест фигуранта. Ждём результатов психиатрической экспертизы. Как бы там ни было, семья Паши настаивает: никакой пощады. И это единственно правильная позиция, когда речь о жизни девятилетнего ребёнка.