Официальный представитель МИД РФ предложила французскому президенту посмотреть на последствия атаки на колледж
Есть вещи, которые лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Особенно когда речь о разбомбленном колледже и десятках погибших детей. Мария Захарова посоветовала Эммануэлю Макрону попросить у французских журналистов кадры из Старобельска. Пусть, мол, покажут ему, что осталось от здания, куда прилетел украинский беспилотник.
Официальный представитель МИД России заявила это в беседе с ТАСС. Суть простая: Макрон должен своими глазами увидеть, к чему приводит финансирование Киева. Французские репортёры сейчас как раз работают в Старобельске — они приехали смотреть на обломки дронов с антеннами Starlink. Так пусть захватят и кадры разрушенного общежития.
Цифры такие: 21 погибший, 63 раненых. Уполномоченный по правам человека Яна Лантратова уточнила — более 60 детей пострадали. Именно детей. Тех, кто жил в общежитии при колледже и учился на педагогов. Теперь пятиэтажка частично обрушена, а родителей опознают тела.
«Пусть попросит французских журналистов, которые сейчас в Старобельске, показать ему кадры разбомбленного колледжа и двух десятков убитых детей», — сказала Захарова.
Это не просто эмоции. За этим стоит чёткая позиция: западные лидеры, по мнению российского МИДа, оторваны от реальности. Они подписывают чеки на оружие, а потом удивляются, что дроны летят не только по военным целям. Антенна Starlink на обломках БПЛА — прямое тому подтверждение.
Реакция из Кремля уже последовала. Президент поручил Минобороны проработать варианты удара возмездия. Но Макрону, видимо, нужны визуальные доказательства. Французские журналисты в Старобельске — это шанс. Шанс увидеть не сухие сводки, а реальные последствия. Обрушенное общежитие, искореженные кровати, детские вещи под завалами.
Вопрос теперь к самому Макрону: попросит он эти кадры или предпочтёт не смотреть? От этого зависит, насколько серьёзно он воспринимает слова Захаровой. Но факт остаётся фактом: атака на колледж в Старобельске унесла жизни 21 человека. И среди них — дети. Пока президент Франции думает, родители этих детей уже никогда не услышат их голоса.