Дверь захлопнулась: министр обороны объяснил разрыв с Москвой
Заявление прозвучало жёстко и неожиданно — даже для тех, кто следил за венгерской политикой последних месяцев. Министр обороны Венгрии Ромулус Русин-Сенди сообщил, что Будапешт сворачивает все контакты с Россией. Причина — необходимость восстановить доверие со стороны партнёров по НАТО и Евросоюзу.
«Венгрия должна вернуть доверие союзников. Что касается России — мы закрываем дверь», — привело слова министра издание Telex. Русин-Сенди не уточнил, о каких именно форматах сотрудничества идёт речь. Но учитывая его пост, речь прежде всего о военной линии.
Резкий разворот Будапешта выглядит контрастом на фоне прежней позиции. Ещё недавно правительство Виктора Орбана держалось особняком, сохраняя прагматичные отношения с Москвой. Глава МИД Венгрии Анита Орбан не раз подчёркивала: Россия — значимое европейское государство, и полностью рвать связи нелогично.
Что было до
Дипломатические качели в отношениях Венгрии и России длились не один год. Будапешт блокировал некоторые антироссийские санкции ЕС, но одновременно наращивал военное сотрудничество с альянсом. Теперь, судя по словам министра обороны, чаша весов окончательно склонилась в сторону союзников.
Показательно, что заявление прозвучало на фоне усиления давления на Венгрию из Брюсселя и Вашингтона. Евросоюз заморозил часть выплат из бюджета, требуя от Будапешта реформ в судебной системе и борьбе с коррупцией. Видимо, разрыв с Москвой стал ещё одним шагом в попытке разморозить деньги.
Реакция Москвы
В российском МИДе к заявлению отнеслись сдержанно. Официальный представитель ведомства Мария Захарова напомнила: Москва ориентируется не на громкие заявления, а на реальные дела. «Мы будем принимать во внимание конкретные шаги и слова Будапешта», — сказала Захарова ранее, комментируя похожие сигналы из Венгрии.
Пока ответных мер не последовало. Но в Кремле, очевидно, фиксируют: Венгрия, которая долго считалась «троянским конём» России в ЕС, всё больше дрейфует в общеевропейское русло. Осталось понять, насколько глубоким будет этот разрыв — риторическим или практическим.