Просились сами, а потом выставили ультиматум журналистам
Официальный представитель российского МИД Мария Захарова описала, как готовилась встреча Сергея Лаврова с немецким коллегой Йоханном Вадефулем. По её версии, о разговоре попросила именно германская сторона. А затем выдвинула набор условий.
Публикация появилась в её телеграм-канале. Захарова перечислила, чего добивались сотрудники немецкой делегации: ограничить доступ журналистов, гарантировать, что вопросов не будет, не записывать вступительные слова и не выпускать отснятые материалы.
На встречу с главой МИД России попросился представитель «прекрасного сада», немецкий министр Вадефуль. Его сотрудники требовали ограничить доступ СМИ, гарантировать отсутствие вопросов, не записывать аудио вступительных слов и наложить эмбарго на выставление материалов, — написала дипломат.
Встреча в штаб-квартире ООН продлилась чуть больше двадцати минут. Вступительное слово не записывали, вопросы не задавали, материалы не выпускали.
Про «прекрасный сад» и «дикие джунгли»
Оборот про сад Захарова обыгрывает не впервые. Формулировку про «сад» в 2022 году использовал глава европейской дипломатии Жозеп Боррель — в Москве её восприняли как образ закрытого клуба. Противопоставление — «сад» и «джунгли» — стало узнаваемым в риторике российского ведомства.
По словам Захаровой, за время пребывания Лаврова в Нью-Йорке к нему приходили главы правительств и министры стран, которые на Западе относят к числу второстепенных. Именно к ним применим ярлык «диких джунглей». По её словам, представители этих стран просили о встречах без предварительных условий.
Захарова прямо указала на нестыковку: представитель «сада» сам попросил о разговоре, но обставил его ограничениями, которых не выставляли собеседники из «джунглей».
Что даёт эта переписка
Содержание самих переговоров Москва и Берлин не раскрывали. Официальных заявлений по итогам беседы не последовало. В публичном поле остались только условия по доступу прессы — и их трактовка российской стороной.
Для двусторонних отношений важна не столько форма, сколько сам факт контакта. Первый разговор на министерском уровне после многолетней паузы состоялся. Однако то, как он был обставлен, российский МИД представил как аргумент в пользу своей версии: инициатива шла из Берлина, а Москва лишь согласилась на разговор.
Дополнительных комментариев от германского внешнеполитического ведомства по поводу заявления Захаровой не поступало.