Две с половиной тысячи километров: откуда прилетело то, что не должно было долететь
Северный промышленный узел Омска оказался под ударом беспилотников. Об этом сообщил губернатор Виталий Хоценко: по его словам, украинские аппараты дошли до цели, на месте работают экстренные службы, средства ПВО отражают атаку.
Но главный вопрос не в том, что дроны прилетели. А в том, как они преодолели расстояние, которое для большинства моделей этого класса считается запредельным.
От Омска до украинской границы — больше двух с половиной тысяч километров. Цифра, которая сама по себе ставит под сомнение привычную схему «запустили и полетели». Именно её и разобрал в разговоре с aif.ru член-корреспондент РАРАН, кандидат технических наук, полковник запаса Валерий Истомин. Он предложил три версии — и ни одна из них не выглядит простой.
Что стоит за дальностью
Первая. Это аппараты нового поколения, стартовавшие всё-таки с территории Украины. Дальность у современных дронов растёт быстро, и то, что вчера казалось невозможным, сегодня становится рутиной.
Вторая. Западные страны используют украинский конфликт как полигон. Испытывают технологии, обкатывают разработки, а заодно проверяют, как поведёт себя система противовоздушной обороны в глубоком тылу. Версия Истомина звучит так: боевые действия для них — испытательная база.
Третья. Запуск с территории третьих государств. Логика простая: если напрямую не достать, ищут обходной путь. И тут в разговор вступает география.
Опыт предыдущих атак на Омскую область уже давал пищу для похожих предположений. Военные специалисты и раньше говорили о сопредельных государствах и о фурах, идущих по трассам. Заслуженный военный летчик, генерал-майор Владимир Попов, комментируя более ранние эпизоды, допускал, что маршрут может идти через Казахстан или по Волге. И добавлял: не стоит сбрасывать со счетов диверсантов, которые действуют под видом обычных специалистов.
Отдельная тема — «спящие ячейки». Истомин называет их третьей версией, и это, пожалуй, самое неприятное из всего перечисленного. Потому что здесь не нужны ни дальняя авиация, ни полигоны, ни союзники. Достаточно людей на месте и груды комплектующих, которые можно собрать в гараже.
«Это могут быть действия спящих ячеек», — приводит его слова aif.ru.
Складывается картина, в которой сам дрон — уже не главное. Главное — инфраструктура вокруг него: кто собирает, кто прячет, кто наводит. И вот здесь у ПВО заканчиваются полномочия. Зенитная ракета работает по цели в воздухе, но не по человеку, который эту цель готовил месяцами.
Показательно и другое. Губернатор говорит о северном промышленном узле — то есть о площадке, где сосредоточены предприятия. Не жилые кварталы, не случайная точка на карте. Выбор цели говорит о том, что запускавшие понимали, куда и зачем летят.
Что из трёх версий ближе к истине, официально пока никто не подтвердил. Военные, как правило, не спешат с выводами до окончания разбора. Истомин тоже не расставляет версии по степени вероятности — он перечисляет их как рабочие гипотезы.
Но кое-что понятно уже сейчас. Атака на объект, удалённый от линии фронта на тысячи километров, — это не только проверка дальности конкретного аппарата. Это проверка всей системы: как быстро замечают, как реагируют, что успевают закрыть. И в этом смысле ответ придётся держать не только расчётам ПВО.