Хлористый след: почему поливинилхлорид оккупировал донные илы
Двадцать проб. Столько понадобилось исследователям Южного научного центра РАН, чтобы составить первую подробную картину того, как пластик распределяется по дну Азовского моря. Результаты опубликованы в журнале Geography, Environment, Sustainability, а коротко о них рассказала пресс-служба ЮНЦ РАН.
Цифры получились такие: в среднем около 62 микрограммов на грамм отложений, максимум — 196. Разброс втрое. И это не случайность, а прямое следствие географии.
Анализировали пробы методом пиролизной газовой хроматографии с масс-спектрометрией. Метод не новый, но в связке с азовскими отложениями его применили впервые — именно отсюда и ценность работы. Специалисты сопоставили концентрацию полимеров с гранулометрическим составом грунта, глубиной залегания, гидрохимическими параметрами и распределением бентосных организмов.
Где копится пластик
Больше всего микропластика — рядом с Таганрогом и Бердянском. Логично: там, где живут люди и работает промышленность, пластик и попадает в воду. Дальше — периферия дельт Дона и Кубани, глинистые илы и пески. Устья рек работают как естественный фильтр: частицы коагулируют с взвешенной органикой и оседают на дно. Природа сама собирает мусор, только вот девать его потом некуда.
Точки перегиба на графиках — станции у западной границы устья Дона в районе Таганрогского залива у Долгой косы и в зоне сброса стока Кубани. Именно там концентрации меняются резко, ступенькой.
Основной полимер — поливинилхлорид. Он широко используется в региональной промышленности, так что совпадение не выглядит странным. ПВХ — это трубы, профили, изоляция. Промышленность рядом, пластик — в воде, осадок — на дне. Цепочка замыкается.
А вот тревожной картины с бентосом не вышло. Учёные проверили: зависимости биомассы донных организмов от численности остаются в пределах логарифмических закономерностей. Фундаментальные экологические связи не нарушены. Микропластик есть, но экосистему он пока не перевернул.
Полученные данные создают основу для стандартизации методов оценки микропластика и дальнейших исследований с детальной сеткой станций, уточнили в ЮНЦ РАН.
Что это значит на практике? Пока нет единого способа измерять микропластик, каждая группа исследователей считает по-своему. Сравнивать результаты разных лет и регионов почти невозможно. Азовская работа как раз и предлагает точку отсчёта: вот метод, вот пробоподготовка, вот привязка к типам грунта.
Дальше — сетка станций плотнее, охват шире. Тогда можно будет отслеживать динамику, а не фиксировать разовый срез. Для моря, которое омывает сразу несколько регионов с разной промышленной нагрузкой, это принципиально.
Авторы исследования — Алексей Клещенков, Андрей Савикин и Екатерина Подопригора. Работа выполнена в Южном научном центре РАН.