Поддержка при увольнении была, а общих тем для разговоров не осталось
Штраф в пятьдесят тысяч рублей, назначенный судом в Москве, — так сейчас выглядят отношения Жанны Агалаковой с российской юрисдикцией. Признали её виновной по административной статье о нарушении порядка деятельности иностранного агента. Сама телеведущая в это время обустраивается в Европе и, по её собственным словам, почти адаптировалась к западной жизни. Жильё налажено, быт устроен.
А вот с профессиональным кругом всё сложнее. В разговоре с YouTube-каналом Агалакова призналась: ни с кем из бывших коллег по Первому каналу она сегодня не общается. Причём формулировку выбрала неожиданную — «скорее со мной никто не общается, а я не ищу этого общения». То есть инициатива, по её версии, исходит не от неё.
«Я не думаю, что у нас есть общие темы для разговора», — пояснила ведущая.
Любопытная деталь: когда она увольнялась с телеканала, сообщения с поддержкой от некоторых коллег всё-таки пришли. Значит, человеческие связи в тот момент не оборвались мгновенно. Просто со временем сошли на нет.
Что стоит за молчанием
Ситуация сама по себе не уникальная. После 2022 года из России уехали десятки журналистов федеральных каналов. Кто-то устроился в зарубежные редакции, кто-то перешёл на YouTube, кто-то сменил профессию вовсе. И почти каждый из них рано или поздно сталкивался с одним и тем же: прежний круг общения распадается. Не потому, что кто-то кому-то объявил бойкот. Просто разговоры, которые раньше шли легко — про эфиры, про начальство, про гонорары, — теряют смысл, когда собеседники оказываются по разные стороны границы и по разные стороны информационной повестки.
Сама Агалакова не впервые высказывается на темы, связанные с российской медиасферой. Ранее она комментировала, как отечественные СМИ освещают новости стран Запада, — и в тех замечаниях тональность была заметно жёстче, чем в нынешнем разговоре о бывших коллегах. Сейчас она говорит сдержанно, почти примирительно. Ни имён, ни обвинений в чей-либо адрес.
Есть и другой контекст. Бывшие сотрудники Первого канала, покинувшие страну, оказывались в центре внимания и по куда более резким поводам. Достаточно вспомнить историю с антивоенной акцией в прямом эфире — тогда реакция властей и общественный резонанс были совсем другого масштаба. На этом фоне спокойное признание «мы не созваниваемся» выглядит почти бытовым. Не скандал. Не манифест. Обычная человеческая дистанция, которую люди иногда набирают без всякого злого умысла.
Впрочем, и юридическая рамка никуда не делась. Статус иностранного агента предполагает определённые обязательства: маркировка материалов, отчётность, ограничения. Штраф, о котором стало известно ранее, — прямое напоминание, что за неисполнение этих требований наступает ответственность. Агалакова его получила и, судя по её высказываниям, продолжает жить так, как решила для себя несколько лет назад.
Что касается общения с коллегами — здесь, похоже, точка уже поставлена. Поддержка при увольнении была. Общих тем не осталось. Дальше каждый идёт своим маршрутом.
* — лицо внесено в реестр иностранных агентов на территории РФ.